— Среди вампиров Нового Орлеана есть предания, — осторожно сказал г-н Каталиадес. — Одно из них гласит, что кровь мертвого может поднять мертвых, по крайней мере, на некоторое время. С целью общения, как вы понимаете.

Г-н Каталиадес безусловно, ничего не говорил просто так. Я вдумывалась в каждое предложение, которое выходило из его уст.

— Хедли хотела поговорить с мертвецом? — уточнила я, пытаясь смириться с очередным потрясением.

— Да, — проскрипел Вальдо, — она хотела поговорить с Мари Лави.

— С королевой вуду? Почему?

Нельзя жить в Луизиане и не знать легенду о Мари Лави, женщине, чья магическая власть околдовывала как черных, так и белых людей, в те времена, когда чернокожие женщины гроша ломанного не стоили.

— Хедли думала, что она была ее родственницей. — Вальдо, казалось, насмехался.

Ладно, теперь я знала, что он способен на это.

— Ага! Мари Лави была афро-американкой, а моя семья совершенно белая, — возразила я.

— С отцовской стороны, — сказал Вальдо спокойно.

Муж тети Линды, Кэри Делахаузи, приехал из Нового Орлеана, и имел французские корни. Его семья жила там в течение нескольких поколений. Он бахвалился этим, а всю мою семью тошнило от этой его гордости. Интересно, а что, если дядя Кэрри знал, что его креольская линия крови была слегка обогащена афро-американской ДНК? У меня были всего лишь детские воспоминания о дяде Кэри, но я подумала, что этот кусочек знания был его самой тщательно скрываемой тайной.

Хэдли, напротив, видимо считала, что иметь в своих предках пресловутую Мари Лави — это круто. Я поняла, что начала доверять Вальдо чуть больше. Не могу представить, где Хэдли смогла получить такую информацию. Конечно, я также не могла себе представить кузину любовницей женщины, но, очевидно, таков был ее выбор. Моя кузина Хедли, лидер команды поддержки, стала вампиром-лесбиянкой-вудуисткой. Почему бы и нет?

Я чувствовала, что переполнена информацией, у меня не было времени для ее усвоения, но я хотела услышать весь рассказ и жестом попросила тощего вампира продолжить.